Milcat.ru

Автор: Александр ‘Mr. Milcat’ Аверин

III

На дворе конец июня. Жаркое лето только начинает набирать свои обороты, сжигая все на своем пути. Лесные пожары окружили изможденную Москву плотным кольцом. Едкий дым густой завесой перекрыл подступы к городу. День-другой – и станет нечем дышать. «Синяя борода», рожденная заревом пожарищ, прорвется через шлагбаумы и без спросу просочится в каждый дом. Тогда хоть капитулируй, хоть беги прочь из этого проклятого места куда глаза глядят. Не ровен час, грянет очередное сожжение города назло врагам, как когда-то. Знаменитый большой лондонский пожар 1666 года покажется нелепой детской забавой. Кажется, что Храм Христа Спасителя вот-вот заалеет, будто Собор святого Павла. А следом за ним огонь поглотит близлежащие дома терпимости. И все эти люди в парче, эти вульгарно размалеванные продажные леди сойдутся в едином порыве бегства крыс с тонущего корабля. Будет слышен пронзительный визг, чьи-то крики и проклятия. А ярко-красные языки пламени будут облизывать строения. Москве не впервой пылать. Особенно в такую знойную пору. Если что-то не предпринять, то и мне гореть в этом импровизированном летнем аду. Неделя-другая – и…

– Мы уезжаем, – холодно сказал Карл, с интересом листая новый выпуск журнала «ЧипадроссЪ». [1]

С отстраненным видом он сидел за кухонным столом. Перед ним стояла недопитая чашка черного кофе, а рядом на тарелке лежал надкушенный рогалик, из которого вытек практически весь клубничный джем. На Карле была надета белоснежная рубашка, теперь украшенная красными пятнами от джема.

– Ты рубашку испачкал, – сказала я в ответ, с трудом сдерживая кашель.

– Мы уезжаем, – повторил Карл. – И немедленно! Из этого духового шкафа, из этого подгоревшего на солнце мегаполиса. И не перечь! Билеты привезут в течение двух часов. – А меня спросить?

– Тебя я спросить не успел. Извини.

– И куда мы едем?

– В славный город Эдинбург.

– Да, я помню. Ты хотел отвезти меня на лечение, – прокашлявшись, выдавила из себя я.

– Можешь не лечиться. Я не заставляю. Но в таком случае на цветы на могилке не надейся.

– Я согласна. Поехали. Мне нужно развеяться. Тем более отпуск пропадает.

– Другое дело.

Я села напротив Карла и зашлась очередным приступом кашля. Зажатый в руке платок был темно-бардовым от крови. Читать далее→

Автор: Александр ‘Mr. Milcat’ Аверин

I

Сочельник. На улице стоит трескучий мороз. Обледенелые деревья согнулись под тяжестью прозрачного льда, напоминая причудливые карамельные изделия. Сгорбленные по-стариковски ели то и дело похрустывают ветвями в свете ночных фонарей. Массивные клены застыли в холодных гладких латах и грустно роняют обломанные ветки себе под ноги на жесткую шершавую серо-белую корку из грязи и снега. Покрытые инеем парковые скамейки тихонько притулились под навесом из ветвей возле пустых жестяных урн. И фонари, нехотя одаривающие случайных прохожих своим тусклым светом, молча тянутся по аллеям сонного парка длинными белесыми леденцами с импровизированной бородой из сосулек. Но стоит выйти из этого пустынного темного царства, как в нос ударяет пряный запах выпечки: корица и ваниль заключили сегодня союз и витают в воздухе, фактически оккупировав все свободное пространство бакалей и булочных.

Из окон льется теплый желто-розовый свет. Бегают дети, ходят прохожие, туда-сюда проезжают экипажи, запряженные вороными лошадьми. Иной раз из трактира к ним наперерез выпрыгивает какой-нибудь хмельной мужичонка в рваном тулупе. И тогда лошади в испуге встают на дыбы. Перепуганные пассажиры вместе со свирепым извозчиком бранят почем зря незадачливую жертву обстоятельств и трактирной «паленой» водки. Возница не упускает случая стегануть пьяницу кнутом, чтобы в другой раз неповадно было. Быть может, шевельнется что-то в мозгу, и на Рождество одним трупом будет меньше. Хотя, сколько не учи – один черт, они гибнут под колесами экипажа. Судьба у них такая. Как ни крути.

Группа молодых парней и девчонок в ярких нарядах ходит по улице колядовать. Их веселое праздничное пение и смешные красные колпаки с белыми помпончиками несут в себе дух праздника: «Тра-ля-ля, тра-ля-ля», – молодые звонкие голоса разносятся по всей округе. Они заглушают пьяные песенные вопли и другой малоприятный шум. Только «Тра-ля-ля… ля-ля… ля-ля» и ничего больше. И на душе как-то теплее от этого пения. Но это временно. Это пройдет.

Дома ждет запах сургуча и мандаринов, хвои и парафина, традиционный салат «русский Оливье» с майонезом «Провансаль», что отдает уксусом, и мясо по-французски (все с тем же майонезом), коньяк, порезанный тонкими дольками лимон и плитка шоколада в качестве десерта. После будет обжигающий черный чай с двумя ложками сахара и ворох бумаг на письменном столе как завершающий штрих к праздничному ужину. В открытое окно выброшу связку пожелтевших писем, предам огню записки на салфетках и прочее ненужное. И пусть прохожий в лисьем полушубке удивится моему внезапному душевному порыву. Пусть измученная чернилами бумага раскиснет в талом киселе утренних луж и гулко зачавкает под ногами безразличных ранних скитальцев да дворников. Завтра Рождество, а это означает, что миру явят того, кто придет и все поправит. Значит, сегодня можно на миг сойти с ума, выбить ногой дверь скучной, обыденной реальности, погрузиться в сказку и всего на пару минут почувствовать себя Гоголем. А поутру с похмелья дивиться произошедшему. Читать далее→